«Трансцендентный опыт Ежика»Наум Клейман, киновед, директор «Музея кино»Это один из самых обаятельных и самых простых фильмов у Норштейна, да и вообще в кино.
Картина — не только утверждение добра на экране, но и фильм о преодолении страха.
Понимаете, это удивительно, насколько этот фильм попал в точку — в нужное время и в нужном месте....
Это поразительное утверждение существования добра в мире. Понимаете, абсолютно сказочно мотивированное шествие через туман к светлому будущему, которое очень соответствовало нашему тогдашнему ощущению… А ведь ощущения эти были связаны и с памятью о войне, и с разного рода репрессиями… На самом деле, это терапевтический фильм.
Алексей Попогребский, кинорежиссер.... помню, что мои ощущения от увиденного на старом советском черно-белом телевизоре, на котором было только два цвета — совсем белый и совсем черный — они были чем-то похожи на переживания самого ежика в тумане. И увиденное меня скорее испугало. Во-первых, тем, что это очень сильно отличалось от всего, что привычно показывали по советскому телевидению. Во-вторых, тем, что потерянность ежика очень сильно меня заразила. Фильм меня абсолютно потряс и заворожил, и стал для меня одной из самых главных киновстреч — игровых или анимационных.
Антон Долин, кинокритик«Ежик в тумане» — гениальный мультфильм и безусловный шедевр Юрия Норштейна, который он вряд ли превзойдет.
По той простой причине, что это тот мультфильм, где анимация сходится в одной точке и с изобразительном искусством, и с литературой, и даже, не побоюсь этого слова, философией таким образом, что достигается главная, идеальная, крайне редко кем-то решаемая задача анимации — а именно, создание произведения, которое будет равно понятно, близко, интересно как ребенку, так и взрослому.
Это произведение крайне русское, потому что его герой — это ищущий мыслитель, который находится в вечной задумчивости и не способен ясно видеть, и именно это наводит его на часто парадоксальные размышления. И безусловно, этот образ маленького существа, потерянного в неизвестности и способного в этой неизвестности отыскать как кошмары, так и источник благодати и счастья… Этот образ несомненно центральный и для русского кино, и уж точно для анимации XX века.
Юриий Каспаров, композиторЧто мне нравится в «Ежике в тумане»? Прежде всего, стилистика и атмосфера мультфильма. Сразу возникает впечатление, что все это сделано ребенком — и рисунки совершенно детские, и текст тоже детский, и незатейливая драматургия с ее удивительными и совершенно несвойственными психологии взрослого человека коллизиями… Это, повторюсь, касается и визуальных, и вербальных образов. Мультфильм до сих пор нравится и детям, и взрослым, живущим в самых разных странах, лучшее тому подтверждение.
Валентин Ольшванг, режиссер анимационного кино....Слишком неожиданное это было зрелище, не похожее на все, что я видел. Хотя я в то время уже заканчивал школу и уже, кажется, даже учился в художественном училище, в общем, уже было специальное воспитание — тем не менее, он меня ошеломлял своей непонятностью. Я как будто нечто приобрел для себя в этой непонятности фильма.
Непонятное в искусстве — это очень сильный фактор воздействия, особенно для ребенка....Там же ничего не происходит с точки зрения прямого и жесткого сюжета, там ничего нет. Ежик идет по дороге из одной точки в другую на встречу.
И в этом ничто происходит все — дзен-буддистская эстетика.